Неточные совпадения
«Кто ж внушил ей это! — думал Обломов, глядя на нее чуть не с благоговением. — Не путем же
опыта, истязаний, огня и дыма дошла она до этого ясного и простого понимания
жизни и любви».
Он, с огнем опытности в руках, пускался в лабиринт ее ума, характера и каждый день открывал и изучал все новые черты и факты, и все не видел дна, только с удивлением и тревогой следил, как ее ум требует ежедневно насущного хлеба, как душа ее не умолкает, все просит
опыта и
жизни.
И Боже мой, какими знаниями поменялись они в хозяйственном деле, не по одной только кулинарной части, но и по части холста, ниток, шитья, мытья белья, платьев, чистки блонд, кружев, перчаток, выведения пятен из разных материй, также употребления разных домашних лекарственных составов, трав — всего, что внесли в известную сферу
жизни наблюдательный ум и вековые
опыты!
Как мыслитель и как художник, он ткал ей разумное существование, и никогда еще в
жизни не бывал он поглощен так глубоко, ни в пору ученья, ни в те тяжелые дни, когда боролся с
жизнью, выпутывался из ее изворотов и крепчал, закаливая себя в
опытах мужественности, как теперь, нянчась с этой неумолкающей, волканической работой духа своей подруги!
Она как будто слушала курс
жизни не по дням, а по часам. И каждый час малейшего, едва заметного
опыта, случая, который мелькнет, как птица, мимо носа мужчины, схватывается неизъяснимо быстро девушкой: она следит за его полетом вдаль, и кривая, описанная полетом линия остается у ней в памяти неизгладимым знаком, указанием, уроком.
В этом человеке было много загадочного; казалось, какие-то громадные силы угрюмо покоились в нем, как бы зная, что раз поднявшись, что сорвавшись раз на волю, они должны разрушить и себя и все, до чего ни коснутся; и я жестоко ошибаюсь, если в
жизни этого человека не случилось уже подобного взрыва, если он, наученный
опытом и едва спасшись от гибели, неумолимо не держал теперь самого себя в ежовых рукавицах.
«Я не Питер Шлемиль и не буду страдать, потеряв свою тень. И я не потерял ее, а самовольно отказался от мучительной неизбежности влачить за собою тень, которая становится все тяжелее. Я уже прожил половину срока
жизни, имею право на отдых. Какой смысл в этом непрерывном накоплении
опыта? Я достаточно богат. Каков смысл
жизни?.. Смешно в моем возрасте ставить “детские вопросы”».
Ненадолго, на час, даже на десяток минут, он вдруг и тревожно ощущал бессвязность своего житейского
опыта, отсутствие в нем скрепляющего единства мысли и цели, а за этим ощущением пряталась догадка о бессмысленности
жизни.
Опыт тяготил, он истлевал бесплодно, и, несмотря на то, что
жизнь была обильна событиями, — Самгину жилось скучно.
Мне приснился сон, которого никогда не мог я позабыть и в котором до сих пор вижу нечто пророческое, когда соображаю [Соображаю — здесь: сопоставляю, согласую.] с ним странные обстоятельства моей
жизни. Читатель извинит меня: ибо, вероятно, знает по
опыту, как сродно человеку предаваться суеверию, несмотря на всевозможное презрение к предрассудкам.
Она знала
жизнь в пределах, поставленных ее
опыту, но сверх общих явлений видела отраженный смысл иного порядка.
Он внес
жизнь, разум и
опыт в каменные пустыни, в глушь лесов и силою светлого разумения указал путь тысячам за собою.
Теперь еще у меня пока нет ни ключа, ни догадок, ни даже воображения: все это подавлено рядом
опытов, более или менее трудных, новых, иногда не совсем занимательных, вероятно, потому, что для многих из них нужен запас свежести взгляда и большей впечатлительности: в известные лета
жизнь начинает отказывать человеку во многих приманках, на том основании, на каком скупая мать отказывает в деньгах выделенному сыну.
Даже на наши вопросы, можно ли привезти к ним товары на обмен, они отвечали утвердительно. Сказали ли бы все это японцы, ликейцы, китайцы? — ни за что. Видно, корейцы еще не научены
опытом, не жили внешнею
жизнью и не успели выработать себе политики. Да лучше если б и не выработали: скорее и легче переступили бы неизбежный шаг к сближению с европейцами и к перевоспитанию себя.
В области же действительной
жизни, которая имеет не только свои права, но и сама налагает великие обязанности, — в этой области мы, если хотим быть гуманными, христианами наконец, мы должны и обязаны проводить убеждения, лишь оправданные рассудком и
опытом, проведенные чрез горнило анализа, словом, действовать разумно, а не безумно, как во сне и в бреду, чтобы не нанести вреда человеку, чтобы не измучить и не погубить человека.
Дух, свободный в своем внутреннем
опыте, становится навязчивым и насильническим; он открывается относительной, внешней
жизни не как живой
опыт, а как извне навязанный, безжизненный принцип или норма.
Слова были реально содержательны для тех, у кого были свой
опыт и своя мысль, своя духовная
жизнь.
Так бывает и в
жизни религиозной, где слишком многие питаются чужим
опытом и живут чисто словесной догматикой, и в
жизни общественной, где заученные партийные лозунги, формулы и слова повторяются без всякого самостоятельного акта воли и мысли.
Только путь расслоения, раздвоения и дифференциации
жизни дает настоящий
опыт и познание
жизни.
Марксизм не есть социальная утопия, возможен
опыт реализации марксизма в социальной
жизни.
Революция огромный
опыт в
жизни народной, и она оставляет неизгладимые социальные последствия.
Никакой собственный реальный
опыт уже не связывается со словами, которые, однако, определяют все оценки
жизни.
Хотя большинство из них, проделав несколько
опытов приобретения удобств в этой
жизни посредством молитв, молебнов, свечей, и не получило их, — молитвы их остались неисполненными, — каждый был твердо уверен, что эта неудача случайная, и что это учреждение, одобряемое учеными людьми и митрополитами, есть всё-таки учреждение очень важное и которое необходимо если не для этой, то для будущей
жизни.
С ним можно не согласиться, но сбить его трудно. Свет,
опыт, вся
жизнь его не дали ему никакого содержания, и оттого он боится серьезного, как огня. Но тот же
опыт,
жизнь всегда в куче людей, множество встреч и способность знакомиться со всеми образовывали ему какой-то очень приятный, мелкий умок, и не знающий его с первого раза даже положится на его совет, суждение, и потом уже, жестоко обманувшись, разглядит, что это за человек.
— Послушайте, Вера, я не Райский, — продолжал он, встав со скамьи. — Вы женщина, и еще не женщина, а почка, вас еще надо развернуть, обратить в женщину. Тогда вы узнаете много тайн, которых и не снится девичьим головам и которых растолковать нельзя: они доступны только
опыту… Я зову вас на
опыт, указываю, где
жизнь и в чем
жизнь, а вы остановились на пороге и уперлись. Обещали так много, а идете вперед так туго — и еще учить хотите. А главное — не верите!
Где Вера не была приготовлена, там она слушала молча и следила зорко — верует ли сам апостол в свою доктрину, есть ли у него самого незыблемая точка опоры,
опыт, или он только увлечен остроумной или блестящей гипотезой. Он манил вперед образом какого-то громадного будущего, громадной свободы, снятием всех покрывал с Изиды — и это будущее видел чуть не завтра, звал ее вкусить хоть часть этой
жизни, сбросить с себя старое и поверить если не ему, то
опыту. «И будем как боги!» — прибавлял он насмешливо.
— Не сердитесь, — сказала она грудным голосом, от сердца, искренно, — я соглашаюсь с вами в том, что кажется мне верно и честно, и если нейду решительно на эту вашу
жизнь и на
опыты, так это потому, что хочу сама знать и видеть, куда иду.
— И у тебя нет потребности высказаться перед кем-нибудь, разделить свою мысль, проверить чужим умом или
опытом какое-нибудь темное пятно в
жизни, туманное явление, загадку? А ведь для тебя много нового…
Эта преждевременная чуткость не есть непременно плод опытности. Предвидения и предчувствия будущих шагов
жизни даются острым и наблюдательным умам вообще, женским в особенности, часто без
опыта, предтечей которому у тонких натур служит инстинкт.
Выросло оно из
опытов его
жизни, выглянуло из многих женских знакомых ему портретов, почти из всех любвей его…
Если в молодости любовь, страсть или что-нибудь подобное и было известно ей, так это, конечно — страсть без
опыта, какая-нибудь неразделенная или заглохшая от неудачи под гнетом любовь, не драма — любовь, а лирическое чувство, разыгравшееся в ней одной и в ней угасшее и погребенное, не оставившее следа и не положившее ни одного рубца на ее ясной
жизни.
Вообще легко можно было угадать по лицу ту пору
жизни, когда совершилась уже борьба молодости со зрелостью, когда человек перешел на вторую половину
жизни, когда каждый прожитой
опыт, чувство, болезнь оставляют след. Только рот его сохранял, в неуловимой игре тонких губ и в улыбке, молодое, свежее, иногда почти детское выражение.
Вера и бабушка стали в какое-то новое положение одна к другой. Бабушка не казнила Веру никаким притворным снисхождением, хотя, очевидно, не принимала так легко решительный
опыт в
жизни женщины, как Райский, и еще менее обнаруживала то безусловное презрение, каким клеймит эту «ошибку», «несчастье» или, пожалуй, «падение» старый, въевшийся в людские понятия ригоризм, не разбирающий даже строго причин «падения».
— Мудрость… это совокупность истин, добытых умом, наблюдением и
опытом и приложимых к
жизни… — определил Райский, — это гармония идей с
жизнью!
Случалось даже, что по нескольку дней не бывало и раздражения, и Вера являлась ему безразлично с Марфенькой: обе казались парой прелестных институток на выпуске, с институтскими тайнами, обожанием, со всею мечтательною теориею и взглядами на
жизнь, какие только устанавливаются в голове институтки — впредь до
опыта, который и перевернет все вверх дном.
Она сделала из наблюдений и
опыта мудрый вывод, что всякому дается известная линия в
жизни, по которой можно и должно достигать известного значения, выгод, и что всякому дана возможность сделаться (относительно) важным или богатым, а кто прозевает время и удобный случай, пренебрежет данными судьбой средствами, тот и пеняй на себя!
— И когда я вас встречу потом, может быть, измученную горем, но богатую и счастьем, и
опытом, вы скажете, что вы недаром жили, и не будете отговариваться неведением
жизни. Вот тогда вы глянете и туда, на улицу, захотите узнать, что делают ваши мужики, захотите кормить, учить, лечить их…
Смешать свою
жизнь с чужою, занести эту массу наблюдений, мыслей,
опытов, портретов, картин, ощущений, чувств… une mer а boire! [грандиозная задача! (фр.)]
Он смотрит, ищет, освещает темные места своего идеала, пытает собственный ум, совесть, сердце, требуя
опыта, наставления, — чего хотел и просит от нее, чего недостает для полной гармонии красоты? Прислушивался к своей
жизни, припоминал все, что оскорбляло его в его прежних, несостоявшихся идеалах.
Об этом свидетельствует нам духовный
опыт святых, стяжавших благодать св. Духа и ософиенных в земном теле своем: они испытывали духовное услаждение всеми своими чувствами (ср., напр., рассказ Мотовилова [О цели христианской
жизни.
Жизнь святых, подвижников, пророков, основателей религий и живые памятники религии: письменность, культ, обычай, словом, то, что можно назвать феноменологией религии, — вот что, наряду с личным
опытом каждого, вернее вводит в познание в области религии, нежели отвлеченное о ней философствование.
Самобытность религии основана на том, что религия обладает своим способом опознания Божества, или органом трансцендентного, своим удостоверением или (если распространить на область религиозной
жизни понятие
опыта, как сделал это Джемс) своим особым
опытом.
Шеллинг хочет «объяснить» и «дедуцировать» то, что и голос религиозного чувства, и философский критицизм одинаково повелевают принять, как факт божественной
жизни, устанавливаемый в религиозном
опыте и откровении.
Это знает по собственному
опыту каждый, живущий религиозной
жизнью, и это же свидетельствуется в религиозной письменности [В Послании к Евреям начальником и совершителем веры называется сам Христос.
Характерно, что в построениях Федорова как будто вовсе не учитывается
опыт загробной
жизни и его значение, все те изменения, которые претерпевает душа в отрыве от тела, ее рост в этом таинственном и неведомом состоянии.
Никто и никогда не может сказать про себя, что в личном достижении своем вместил всю полноту церковного
опыта, намеченную в догматах, но и никто не может прикоснуться к церковной
жизни вне своего личного
опыта, хотя бы и минимального.
Никогда нельзя сказать про человека, действительно прикоснувшегося к церковной
жизни, что для него догматы суть только учение или рациональные схемы, логические символы, ибо прикосновенность эта именно и означает реальную встречу Бога с человеком в живом личном
опыте, личное мифотворчество.
Человеческая смерть есть расторжение тела, возвращаемого земле, и духа, временно ведущего
жизнь без тела и проходящего в ней неведомую стезю
опыта.
Пока человек идет скорым шагом вперед, не останавливаясь, не задумываясь, пока не пришел к оврагу или не сломал себе шеи, он все полагает, что его
жизнь впереди, свысока смотрит на прошедшее и не умеет ценить настоящего. Но когда
опыт прибил весенние цветы и остудил летний румянец, когда он догадывается, что
жизнь, собственно, прошла, а осталось ее продолжение, тогда он иначе возвращается к светлым, к теплым, к прекрасным воспоминаниям первой молодости.
Мы были уж очень не дети; в 1842 году мне стукнуло тридцать лет; мы слишком хорошо знали, куда нас вела наша деятельность, но шли. Не опрометчиво, но обдуманно продолжали мы наш путь с тем успокоенным, ровным шагом, к которому приучил нас
опыт и семейная
жизнь. Это не значило, что мы состарелись, нет, мы были в то же время юны, и оттого одни, выходя на университетскую кафедру, другие, печатая статьи или издавая газету, каждый день подвергались аресту, отставке, ссылке.